Персоны 
AZ
Ильхам Алиев
Мог стать министром в Армении, но выбрал российское село: история председателя Завика Фарманяна
Он прошёл войну, вывел колхоз в лидеры, провёл газ в дома и навсегда остался в сердцах людей
Кому будет интересен этот материал:
тем, кого интересует, как армяне в России служат обществу;
всем, кто хочет найти примеры преодоления и кому дорога память о героях войны и созидателях мирной жизни.
Чернозёмная тамбовская глубинка — настоящее сердце большой страны. Прошлое и настоящее этих мест хранят удивительные истории, в том числе о судьбах людей, которые родились за тысячи километров отсюда, но выбрали эти места и оставили здесь яркий след. Полюбили эту землю и сделали для неё очень много.
Если вы поедете из Тамбова в старинный купеческий город Моршанск, то на подъезде к нему, в селе Ивенье, на центральной дороге заметите на домах таблички: «Улица Фарманяна». Кем же был армянин, в его честь которого переименовали главную улицу большого российского села?
Фронт вместо диплома
Чтобы узнать об этом, мы встречаемся с Гретой Фарманян — внучкой Завика Амаяковича. Она композитор, автор инструментальной музыки, её имя хорошо известно не только в России, но и за рубежом. На столе перед нами — архивные документы, копии наградных листов к орденам и медалям, выцветшие, но хранящие огонь ушедших эпох фотографии. Грета начинает рассказ о биографии славного предка.
Завик Фарманян родился в Тбилиси в 1917 году, накануне революции. Его настоящее имя было Зарик, но впоследствии оно закрепилось как Завик. Мать умерла при родах, и мальчика воспитывали отец и бабушка. В семье было трое детей: старшая сестра умерла в 26 лет от сахарного диабета, средний брат Аркадий стал лётчиком и геройски погиб во время Великой Отечественной войны под Нижним Новгородом. А Завик прожил долгую, яркую жизнь — и не раз смотрел смерти в глаза.
«В Тбилиси он учился, рос, но пришло время выбирать путь — и он переехал в Ленинградскую область, в город Пушкин, где поступил в сельскохозяйственный институт. Учился на третьем или четвёртом курсе — точно не скажу, — и грянула война, — рассказывает Грета. — Он вполне мог доучиться, получить диплом, отправиться в эвакуацию. Но вместо этого добровольцем ушёл на фронт, рядовым солдатом. Просто потому, что не мог иначе».
Воевал он с острым армянским темпераментом, о котором потом вспоминали сослуживцы: смело, дерзко, не жалея себя. В звании старшины, будучи комсоргом 10-го отдельного штурмового инженерно-сапёрного батальона, в январе 1944 года он получил медаль «За боевые заслуги». Его часть под ураганным огнём противника дважды форсировала реку Проня в Белоруссии. На фронте его представили к офицерскому званию, и уже в октябре 1944 года комсорга 41-го отдельного батальона ранцевых огнемётов лейтенанта Фарманяна удостоили ордена Красной Звезды.
В наградном листе командование отметило:
«…за время боёв по освобождению г. Прага и боёв по ликвидации плацдарма на правом берегу р. Висла с 11 по 16 октября 1944 года сам лично под сильным огнём противника, действуя в боевых порядках блок-группы, проводил среди бойцов политмассовую, воспитательную работу. Внедряя мужество и отвагу бойцам, добился выполнения поставленных задач. Бойцы блок-отряда, где находился лейтенант Фарманян, сожгли три дома, приспособленных противником под огневые точки, уничтожили наблюдателя и 10 немцев».
Важно понимать: воевать в таких частях могли только самые смелые и подготовленные. Завик Фарманян был именно таким. В конце марта 1945 года его наградили орденом «Отечественной войны» II степени.
Ранение, любовь и вторая родина
Главный перелом случился в Польше, в городе Познань, когда война была уже на изломе. Завик Амаякович вместе со своим адъютантом переходил локацию, рискуя жизнью и здоровьем. И получил тяжёлое ранение — разрывная пуля попала в коленный сустав. Адъютант погиб на месте.
«Дед чудом выжил, но встал вопрос ампутации ноги, — вспоминает Грета Фарманян. — Собирается консилиум медперсонала во главе с хирургом Быстровым. Принимают решение о сохранении ноги. Проводят несколько операций. И ногу сохраняют — потому что парень категорически отказался от ампутации. Он не собирался сдаваться».
Врачи в итоге сохранили ногу. Но до конца жизни каждое утро у Завика Амаяковича начиналось не с кофе, а с перевязки. Фронтовая рана постоянно кровоточила, напоминая о себе. Это была ежедневная борьба, преодоление, о котором никто, кроме родных, не знал.
Тамбовская область была прифронтовой и важной госпитальной зоной. Как ранее мы писали, именно здесь под началом Абгара Гаспаряна удалось создать мощную госпитальную базу сразу для трёх фронтов. Из медсанбата Завика переводят в тыловой госпиталь Моршанска. Здесь, в тамбовской глубинке, за ним ухаживает медсестра Елена Константиновна Белоглазова. Её отец служил начальником госпиталя. И это была та самая встреча, что навсегда изменила его жизнь.
«Она ухаживала за ним, поддерживала, верила в него. Чувство между ними вспыхнуло мгновенно — и настоящее, на всю жизнь. Они поженились. После войны Завик Амаякович вернулся в Пушкин, завершил учёбу и получил назначение — директором МТС в город Бельцы, Молдавская ССР. Там родился их сын Олег. Но спустя восемь месяцев семья возвращается на родину Елены Константиновны. Так Моршанский район стал для Завика Амаяковича второй родиной», — рассказывает Грета Фарманян.
От министерского кресла отказался
Он полюбил эту землю — деятельно и страстно. Двадцать два года Завик Амаякович руководил колхозом имени Кирова, расположенным в моршанских сёлах Ивенье и Гумны. Под его началом хозяйство лидировало в социалистических соревнованиях, давало высокие урожаи, повышало надои, улучшало технику. Он был требовательным, даже жёстким — но люди ему верили, за ним шли. О нём писали в газетах, приводили в пример.
Так имя и опыт Завика Фарманяна стали известны на всесоюзном уровне. Заговорили о нём и в Армянской ССР. Самым сложным стал выбор, когда ему предложили высокий пост: должность министра сельского хозяйства советской Армении!
«Это было при Хрущёве, тогда он был в самом расцвете. Сил физических и душевных справиться с такой ответственностью вполне хватило бы, да и должность сулила рост, почёт и материальные блага, однако он отказался. Не смог оставить всё и уехать. Потому что уже прикипел к тамбовской земле и к людям, которые считали его родным. Не в его характере так поступать», — рассказывает внучка.
Дом культуры из туфа
Хозяйство Фарманяна гремело на всю область. Оно не просто выполняло планы, а задавало тон. Колхозники получали стабильный заработок, а прибыль, которую приносила земля, шла на благоустройство. Фарманян направлял её в самое важное — в то, что остаётся людям на годы: в детские сады, где звенели голоса малышей, в сельские клубы, где по вечерам собиралась молодёжь и звучали песни.
Особое место среди этих строек занимает Дом культуры в селе Лёвино. Всё дело в том, что построить его Фарманян решил не из привычных материалов, а из армянского туфа — камня вулканического происхождения, которым испокон веков облицованы древние храмы Армении. Достать его в советские годы было почти невозможно — требовалось разрешение правительства Армянской ССР. Но Фарманян, как всегда, добился своего. Он вообще не признавал фразу «не получится».
«В этом поступке — вся его душа. В советские атеистические годы культура во многом заменяла людям религию, тянула их к светлому, лучшему. Возможно, поэтому дедушка и решил строить Дом культуры из туфа. Среди чернозёмных полей и берёзовых рощ — маленький, но тёплый духовный островок, частицу той древней каменной Армении, которая веками дышит в каждом армянском сердце», — говорит Грета Фарманян.
Газ для селян
Когда Завик Фарманян собрался уходить на пенсию, колхозники устроили бойкот! Они отказывались выходить на работу, требуя вернуть их руководителя, без которого не представляли себе будущего. Нашлось компромиссное решение, и в 1979–1987 годах он продолжил работать на ставшей ему родной земле, но уже председателем Ивенского сельского совета.
На этом посту он провёл одну из решающих для села реформ: добился проведения газа в дома жителей села Ивенье. Надо понимать, что в то время газ был далеко не у всех горожан, и далеко не все в те годы осознавали удобство газового отопления, так что приходилось видеть и сопротивление. Фарманян привлёк весь свой авторитет, чтобы убедить односельчан в необходимости газа. Последующие годы доказали людям его правоту, и ивенцам жители соседних сёл стали искренне завидовать.
А как только стала разрешена частная инициатива, Завик Амаякович создал производственный кооператив «Факел» по строительству объектов газового хозяйства. За шесть лет существования проложили 28,4 километра газопровода, газифицировали 467 квартир в десяти населённых пунктах Моршанского района.
Ушёл стремительно, как жил
В апреле 1995 года Завика Амаяковича не стало. Грета, которая тогда была маленькой и не видела этого, рассказывает семейное предание, не в силах удержать слёз.
«Причиной смерти стал разрыв аорты. Рядом в момент смерти дедушки сидели его двоюродные братья Оник Григорьевич и Жора Григорьевич. Он ушёл так же стремительно, как жил», — говорит она.
Спустя пять лет Завику Фарманяну посмертно присвоили звание Почётного гражданина Моршанского района. Его портрет постоянно висит на районной Доске почёта. В селе Ивенье центральную улицу назвали его именем.
«Причём здесь тоже удивительная история. Изначально хотели в его честь переименовать одну из центральных улиц Моршанска! Но возмутились жители Ивенья: как же так, ведь Завик Амаякович — наш, а не городской! Вот так и получилось, что центральную улицу села переименовали в его честь».
В год 75-летия Великой Победы на административном здании Ивенского муниципалитета Завику Амаяковичу Фарманяну открыли мемориальную доску. Это важный символ того, что сделал этот выдающийся человек, но главная память о нём — в его делах.
«Его нет с нами уже больше тридцати лет, но до сих пор о нём очень многие говорят, до сих пор его любят, вспоминают и очень благодарны. Когда слышат мою фамилию, спрашивают: «А вы не родственница ли Завика Амаяковича?» И мне это так приятно!», — говорит Грета.
Завик Фарманян не выбрал столицы, высокие посты, всесоюзный почёт и достаток. Он выбрал место, где обрёл себя, встретил любовь, судьбу и родных по духу. Такие люди не уходят. Они остаются в домах, где горит газ, в полях, где зреет хлеб. И в памяти тех, кто помнит.
Тема:
Персоны:
Отец Виген Манукян: «Мы сохраняем корни, но мы часть большой страны — России»