Персоны 
AZ
Ильхам Алиев
Отец Виген Манукян: «Мы сохраняем корни, но мы часть большой страны — России»
Кому будет интересен этот материал:
тем, кто хочет понять, чем российский опыт армянской общины отличается от западного;
кто ищет живые примеры интеграции армян;
всем, кто интересуется межнациональным диалогом и ролью церкви в сохранении идентичности.
Настоятель храма Сурб Мариам Аствацацин в Тамбове — о том, как взаимное уважение и доверие помогают армянской общине быть примером для диаспор в других странах
Отец Виген Манукян — иерей Армянской Апостольской Церкви, настоятель храма Сурб Мариам Аствацацин в Тамбове, областном городе в самом сердце чернозёмной России. Лауреат I степени окружного этапа ЦФО VI Всероссийской общественной премии «Гордость Нации – 2025» в номинации «За эффективное лидерство в национально-культурных объединениях».
Он приехал в Россию в 2021 году, практически не зная русского языка, и за пять лет с единомышленниками создал в Тамбове активный церковный приход, воскресную школу и культурный центр, благодаря которым идёт духовный и культурный обмен между армянской общиной и местным сообществом.
Не карающий, а милосердный
— Отец Виген, расскажите о себе: откуда вы родом, как пришли к вере, и кто повлиял на выбор пути?
Отец Виген Манукян: Моя родина — Армения, село Джанфида, в самом сердце Араратской долины. Оно лежит близко к Арарату, и кажется, сама священная для каждого армянина гора с детства смотрит на тебя и тихо благословляет. Но рос я в семье, где не было в роду священников, и даже храма поблизости не имелось. И если бы мне в детстве кто-то сказал, что я стану служить в церкви, то не поверил.
Более того, в нашей местности жили последователи одного из сектантских направлений. Помню нашего соседа — очень ревностного. Он постоянно говорил с моим отцом о Боге. И всегда — как о грозном судии, который карает, испепеляет. Я, ещё совсем ребёнок, слышал эти разговоры и чувствовал только холод. В этих словах не было любви. И когда отец осторожно заговорил со мной о вере, я выпалил: «Нет, папа! Если верить так, как наш сосед, — то мне не надо! У него Бог с бичом, а я такого не хочу».
Отец не стал убеждать. Он сказал просто: «А давай сходим в церковь! Хотя бы раз». И я пошёл. И когда переступил порог, меня будто омыло светом! Это был совсем другой Бог — милосердный, близкий, живой. С того дня начался мой путь к Нему.
— И вы стали ходить в храм?
Отец Виген Манукян: Да, каждое воскресенье, преодолевая пятнадцать километров. Зерно веры дал мне отец. Теперь я понимаю: своим глубоким сердцем он уже тогда разглядел путь, который мне предстояло выбрать. После школы я поступил в Севанскую духовную семинарию, затем окончил Эчмиадзинскую академию Геворгян, был рукоположён в дьяконы и два года служил в Первопрестольном Святом Эчмиадзине, а с 2007 по 2021 год — уже в сане иерея в церкви преподобного Месропа Маштоца в Ошакане.
Где Тамбов, не знал даже примерно
— Вы приехали в Россию в 2021 году. Как проходила ваша адаптация?
Отец Виген Манукян: Когда меня направили в Тамбов, я, честно говоря, даже не знал, где это. Центральная Россия, Сибирь, Урал — никакого представления! Но я сказал сам себе: «Во всём воля Божья!» И тогда, и теперь убеждён: если я здесь, значит, в этом есть Высшая воля.
— Русский язык вы знали?
Отец Виген Манукян: Конечно, в Армении и школьная программа, и семинария дают представление о русском языке. Но знать какие-то основы и владеть на уровне, необходимом для повседневной жизни среди носителей языка, — совсем другое. В первые месяцы я понимал всё, но с общением были проблемы. Ты хочешь говорить грамотно, пытаешься подобрать слова — и на это уходит время, а человек, с которым говоришь, ждёт и уже зевает (смеётся). Но слава Богу, за пять лет через работу над собой и постоянное общение с людьми языковой барьер преодолён.
Чему армянин удивляется в России?
— Однако язык — наверняка не самое трудное. Что вас поразило в бытовом, общественном плане? Чем армянское общество отличается от российского?
Отец Виген Манукян: Да, самое важное — понять быт и менталитет. Люди, которые много лет живут здесь, причём совершенно неважно, какой национальности — русские, татары, узбеки, — они думают и действуют совсем по-другому, не так, как жители Армении. Даже армяне, живущие здесь много лет, мыслят иначе. Они научились жить так, как живут все россияне. И разница очень большая.
— А можете привести какие-то примеры этих различий? Что вас удивило?
Отец Виген Манукян: Вот, например, когда звонишь и слышишь: «Простите, не могу помочь, очень занят, нет времени». В Армении так нельзя сказать. Как это — у тебя на меня нет времени? Это будет обида едва ли не на всю жизнь! Удивило, конечно, что в автобусах не всегда уступают место старшим, что на улицах часто можно слышать нецензурную речь.
Но я ни в коем случае не хочу сказать, что контрасты со знаками «плюс» и «минус» только такие, совсем даже нет! Например, очереди. В России недавно обострилась проблема с бензином, в том числе и в Тамбове. И вот я наблюдаю, как очередь растянулась на километр, — и никто не нарушает дисциплины. Боюсь, что в Армении в такой же ситуации возник бы хаос. Ещё раз подчеркну: армянское и российское общество живёт по-разному, и это можно понять, только окунувшись в иную среду. Россиянину, уверен, также непривычно будет в Ереване. По крайней мере, первое время.
Наше общее прошлое не сотрёшь ластиком!
— Несмотря на эти бытовые различия, вы не раз говорили, что Россия для армян — ближе, чем любая другая страна. Почему?
Отец Виген Манукян: Конечно. Мы приезжие, мы же не родились здесь. Даже наши дети, которые родились в России, — у них всё-таки иной менталитет, темперамент. Человек не может чувствовать себя вне своей исторической родины на сто процентов как дома. Но здесь есть огромное «но»! Россия для нас, армян, ближе, чем другие страны. Почему? Потому что — не только географически ближе, а культурно, исторически. Даже возьмём тот же язык. Был Советский Союз, и все молодые люди, даже если не знали его, два года служили в армии и так или иначе умели говорить на нём.
— Общие ценности тоже важны?
Отец Виген Манукян: Конечно. Это религия, христианство. Но Россия — многонациональная, многоконфессиональная страна, есть регионы, где большая часть жителей — мусульмане. Но и там армяне себя чувствуют хорошо. В Татарстане, например. Или в Астрахани, где наша церковь существует давно. И конечно, наша единая история.
Можно много говорить об эпохе Петра Первого, или о том, как армяне вместе с русскими основывали целые города, такие как Ростов-на-Дону. Но особенно остро это единство проявилось в последние семьдесят-восемьдесят лет, когда мы жили под одной крышей в СССР. Победы у нас тоже были общие. Даже сейчас, вспоминая своего деда, ветерана Великой Отечественной войны, который встретил великую Победу в Берлине, меня переполняет чувство гордости.
Мы росли, имея одних и тех же героев: Гагарина, Матросова и других. Сказки, мультфильмы, фильмы смотрели те же, на них выросло несколько поколений. И было прекрасное советское образование! Это всё нельзя вот так взять и ластиком стереть! Язык, культура, религия — это всё объединяет людей.
Поэтому очень много армян в девяностые годы, когда приходилось буквально выживать и думать о спасении семьи, всего рода, переехали именно в Россию. Они же могли выбрать Америку или Европу! Но после всех страшных общественных катаклизмов почти два миллиона армян живут здесь, в России. А в самой Армении — почти три миллиона. Вдумайтесь в цифры! Это о многом говорит.
— В России армяне не живут автономно, закрываясь от общества в своей культуре.
Отец Виген Манукян: Это особенно важно: армяне хотят жить жизнью села, города, области, всей страны. Быть полезными во всём, помогать, отдавать. Если есть проблема — то она общая для всех, и мы стараемся её решить. Вместе строим дороги, больницы, лечим людей. Если праздник, День города, например, — мы рады подарить радость людям, показать концертные номера.
Самый главный индикатор дружбы народов — это как ты себя проявляешь в культуре другого народа! У нас в Тамбове есть свой храм, культурный центр, где звучит армянский язык, изучается армянская история, культура, танцы, пение. И местные власти идут нам навстречу, помогают. Они доверяют нам и понимают, что у нас не может быть ничего противозаконного, ничего против российского общества. Мы видим это и ценим. И знаем, что далеко не в каждой стране, в том числе заявляющей о своей демократичности, будет такое же отношение к армянам, как сегодня мы видим в России.
Государственные, региональные власти дают нам площадки, где мы можем свободно показать нашу культуру. Это и городские, областные фестивали, конкурсы, праздники, где танцуют, где звучит армянская песня, музыка, где люди видят армянские танцы и слышат армянский язык. Всё совершенно открыто. И наши двери тоже открыты. В армянском культурном центре занимаются танцами и поют русские, езиды, цыгане и другие народы.
Опыт армян России: маяк для общин всего мира
— И всё же, как вы считаете, приезжему армянину в российском обществе поначалу всегда нелегко?
Отец Виген Манукян: Вовсе нет. Я два года жил здесь с армянским паспортом. И везде — во всех государственных институтах — не встретил никаких проблем. Ни в плане получения медицинских услуг, ни в устройстве детей в школу. И здесь нет никакого тотального контроля над обществом, как это иногда представляют на Западе. Я не хочу сказать ничего плохого про другие страны, всё же есть армянские общины, которые существуют под жёстким тотальным контролем. И это — не про Россию, где мы хорошо себя чувствуем.
— Вы упомянули, что армяне разбросаны по всему миру и в разных странах живут по-разному. Как вы считаете, опыт армян России чем может быть полезен и ценен для армян Европы, США, Ближнего Востока?
Отец Виген Манукян: Сложилось так, что армяне живут почти везде. На всех континентах. Исторически в разное время армянские общины создались и в Австралии, и в Америке — и в Северной, и в Южной, и в Африке. Но российская история для армян общая, что нельзя в такой же мере сказать о других странах.
Главный опыт, который армяне России могут передать своим братьям в других странах, — это то, что здесь мы сохраняем корни, язык, культуру, но одновременно являемся частью большой страны. Уровень доверия государства к армянской общине — вот что является здесь главным индикатором.
— Иными словами, очень важно, что вам удаётся жить в гармонии со всеми, при этом сохраняя идентичность?
Отец Виген Манукян: Для каждого народа язык и вера — это два столпа, на которых он держится. Убрать их — и потеряются все основы. Поэтому мы, кстати, и создали воскресную школу. Наш храм — единственное место на Тамбовщине, где, помимо семьи, армяне могут научиться родному языку. Мы занимаемся вопросами культурного и патриотического воспитания молодёжи. Это особенно важно в наше сложное время, когда, прямо говоря, чуждые нам ценности насаждаются отовсюду, в том числе и через Интернет. Зло всегда находит пути, как попасть в самое сердце, в душу человека. Поэтому мы так много внимания уделяем детям, заботимся, чтобы они учили родной язык, читали на нём Слово Божие.
Так что опыт армян России — это не теория, а живое доказательство. Можно быть частью большой страны и оставаться собой. И вот это сочетание — открытости миру и верности себе — мне кажется самым ценным. История не раз показывала, что армяне диаспоры оказывались перед выбором: раствориться или замкнуться. А мы показываем третий путь. И он работает.
Читайте по теме:
- Карина Галстян: «Армянский танец — это наш искренний разговор со всем миром»
- Давид Балаян: «У истинной культуры и искусства нет границ»
- В Армении сплясали в честь русского дома
Тема:
Персоны:
Армен Гаспарян: в Армении сбываются мои самые страшные прогнозы. Но остался последний шанс