Персоны 
AZ
Ильхам Алиев
Молчаливый крик и свет внутри: в Москве прошла выставка Арика Манукяна
Кому будет интересен этот материал:
— тем, кого интересует армянская живопись;
— тем, кому интересно творчество Арика Манукяна.
В Москве, в павильоне «Армения» на ВДНХ, прошла первая персональная выставка художника, режиссёра и оператора Арика Манукяна под названием «Истории, рассказанные кистью»
В павильоне «Армения» на ВДНХ прошла выставка Арика Манукяна, который двадцать лет носил в себе сценарий фильма и научился превращать боль в свет, не потеряв внутреннего ребенка. Это была не просто экспозиция, а встреча человека с самим собой. Здесь были собраны работы разных лет, и, глядя на них, люди понимали: время на холстах накладывается слоями, как масляная краска. Автор не боится говорить о Родине, Боге, любви и боли, но главное, что он несёт через все свои картины, — это свет, который, по его убеждению, не должен погаснуть ни при каких обстоятельствах. Подробнее — в репортаже «Ереван Первый».
Лицом к лицу
Перед картинами Манукяна человек оказывается более беззащитным, чем перед зеркалом. В зеркале мы видим лишь лицо. Здесь же — те моменты жизни, когда мы ещё не знали, что в нас формируется и от чего мы спасаемся, передаёт журнал «Yerevan». Арик Манукян собрал на выставке работы, созданные за многие годы. Ранние полотна здесь соседствовали с новейшими, и в этом соседстве рождался диалог. Зритель мог заметить, как менялась рука художника: от реалистичной формы и точного рисунка он движется к метаморфозам и абстрактному мышлению, позволяя себе больше свободы в цвете.
От Родины к Богу и обратно
Сам Манукян описывает свой путь удивительным образом — через волну. Эта волна идёт от Родины к Богу, от Бога к любви, а затем снова возвращается к Родине. Для него это не красивая метафора, а точное ощущение внутреннего движения.
«Когда видишь это в большой целостности, понимаешь, что ничего не было напрасно», — говорит художник.
И действительно, в экспозиции вместо отдельных картин становилось видимым дыхание целой жизни. Разрозненные фрагменты, долгие годы жившие внутри автора, встали рядом и объясняли друг друга.
Свобода
В молодости Манукян много копировал Айвазовского и Шишкина. Он не считает это простым ученичеством, а называет суровым опытом ремесла. Особенно его привлекал Айвазовский — не просто морской пейзаж, а тот световой полёт и дыхание пространства, та музыка движения.
«Свобода без основы быстро превращается в шум», — уверен художник.
Поэтому он говорит о ремесле без романтики. Мастерство для него — это память тела. Сначала нужно познать линию, материал и поведение света, а только потом суметь отойти от правила, не потеряв основы. Это глубокое знание позволяет руке быть свободной, а картине — дышать.
Встреча, изменившая взгляд
Особое значение в переходе от реализма к более свободным формам сыграла встреча Манукяна с художником Рудольфом Хачатряном. Для Арика искусство Хачатряна открыло возможность современного армянского языка в живописи. Оказалось, что простая линия, преображённое тело и неожиданная структура могут передать то, что невозможно выразить словами.
В искусстве Манукяна цвет — это не просто краска на холсте. Это характер, это внутренняя погода. В масляной живописи цвет особенно жив — он может внезапно открыть то, что автор не планировал, изменить дыхание всей картины.
«Цвет даёт ощущение жизни», — говорит Манукян.
Когда внутри пустота, картина не рождается. Но когда внутри собраны память, боль, радость и вера, даже одно цветовое пятно может стать метафорой целого пути.
Секрет внутреннего ребенка
Одна из самых тонких и важных тем, которую поднимает художник, — это сохранение внутреннего ребенка. Для него это не наивность, а та чистая область в человеке, где ещё можно удивляться и радоваться мелочам.
«Если потеряешь внутреннего ребенка, придёт смерть», — говорит он.
Творческий человек, по его мнению, обязан взрослеть, но не терять чистоты первого взгляда. Манукян вспоминает Пикассо и Дали, которые пришли к кажущейся детской простоте лишь пройдя долгую школу академического мастерства. Простота, уверен он, — это самое сложное достижение.
Любовь к Родине
«В детские годы я ещё не понимал, что значит любить женщину, но уже понимал, что значит любить Родину», — говорит Манукян.
Это чувство пришло к нему раньше любых формулировок и политических лозунгов. Арцах, Арарат, историческая память — всё это живёт в его картинах, даже когда на изображении нет прямых национальных символов. Особо он выделяет работу «Обращение» — в ней боль Родины, ощущение несправедливости и крик, обращённый вверх, к Богу и совести человека.
Кино как исповедь
Помимо живописи, Манукян сегодня работает над художественным фильмом «Обратная сторона Арарата». Эта история ждала своего часа двадцать лет — сценарий жил внутри него с 2006 года, менял форму, переходил на холсты и возвращался обратно.
Это исповедальный проект, связанный с тяжёлым опытом армянского народа, памятью о геноциде и блокаде. Для Манукяна национальная боль — источник самопознания и силы, а не культ страдания. В центре сюжета — возвращение блудного сына в родной Арцах, отношения с сыном и дедом, тяжёлое испытание, которое раскрывает истинную меру человека.
Искусство Арика Манукяна — это способ спасти себя. И когда человек спасает свет в себе, он открывает пространство и для других. Пространство, где боль не становится окончательной судьбой, где Родина живёт внутри человека, а искусство становится возвращением к самым глубоким слоям жизни.
Автор: Лаура Оганесян
Читайте по теме:
- Выставка «Метафоры…», фильм «Граница» Арутюна Хачатряна и балет «Спартак»: армянская неделя в Москве
- В эпицентре противостояния: как Запад хотел подчинить Армянскую Апостольскую церковь дипломатией и пропагандой
- Исцеление металлом и линии судьбы: в Армянском музее в Москве открылась выставка «Հինգ / Пять»
Тема:
Персоны:
Рубрика: Культура || Дата: 13 июль 2026 17:19
Выставка Арика Манукяна, фортепианный вечер Ильи Папояна и «С неба упали три яблока»: армянская неделя в Москве