кто читает о международной политике;
кто ищет информацию об энергообеспеченности Южного Кавказа.
В Ереване обсудили энергетическую безопасность Южного Кавказа
В Ереване прошла конференция «Энергетическая безопасность Южного Кавказа: выбор Армении». В ней приняли участие учёные, дипломаты, эксперты в сфере промышленной и атомной энергетики.
С докладом выступил Чрезвычайный и Полномочный Посол, преподаватель филиала МГУ имени М. В. Ломоносова в Ереване Армен Мартиросян. Он поделился мнением об энергетической ситуации в регионе и стратегических вызовах, стоящих перед Арменией.
После распада СССР на Южном Кавказе сформировались три асимметричные энергетические архитектуры, различающиеся по ресурсной базе, инфраструктуре и степени зависимости от внешних центров влияния.
Наиболее уязвимая конструкция сложилась в Армении, где структура генерации выглядит следующим образом: атомная энергетика — 34%, гидроэнергетика — 29%, тепловая генерация — 21%. Однако энергетическая безопасность Южного Кавказа определяется степенью диверсификации источников и маршрутов поставок, развитием внутренней генерации и уровнем региональной связанности.
Анализируя процессы регионализации, посол отметил, что они развиваются на Южном Кавказе преимущественно по логике «сверху вниз» — через межправительственные соглашения — и носят внешне стимулируемый характер. Европейский Союз и США активно продвигают инфраструктурные проекты, однако эффективность новых форматов остаётся крайне ограниченной.
Армяно-российские отношения в этом контексте переживают не просто кризис безопасности. Недавние заявления из Москвы о возможном пересмотре механизма ценообразования на газ открыли новую главу.
Ключевой вопрос, который сегодня волнует армянских экспертов, — судьба атомной энергетики. Армянская АЭС в Мецаморе — единственная атомная станция на Южном Кавказе — производит более трети всей электроэнергии в стране. Срок эксплуатации действующего энергоблока продлён до 2026 года с возможным повторным продлением до 2036 года.
Сотрудничество с «Росатомом» остаётся стратегическим направлением, но насколько устойчивой будет эта модель в условиях политической турбулентности — пока не ясно.
Говоря о проекте так называемого «Зангезурского коридора» или маршрута Трампа, Мартиросян отметил его двойственный характер. С одной стороны, для Армении это может создать новые возможности для инфраструктурной диверсификации и интеграции. С другой — его практическое значение напрямую зависит от сохранения суверенного контроля Армении над инфраструктурой, нормализации отношений с Баку и финансовой состоятельности проекта.
Однако Иран вряд ли сможет стать стратегической альтернативой России. Южное направление, по его словам, лишь снижает инфраструктурную замкнутость страны и расширяет пространство для манёвра в отношениях с другими поставщиками.
Активизация этого направления, впрочем, ограничена западными санкциями, региональными рисками и внешнеполитической конъюнктурой.
По словам Армена Мартиросяна, ключевой вопрос, который стоит сегодня перед правящей властью в Армении, — какова цена уменьшения стратегической зависимости от российских энергоносителей? Между энергетическим потенциалом региона и его практическим превращением в устойчивую архитектуру сохраняется дистанция. Она определяется не только инфраструктурной и финансовой готовностью, но прежде всего — политической волей сторон.
Нуне Кханацян
Армения в контексте политики и экономики Южного Кавказа: предстоит экзистенциальный выбор