тем, кто интересуется политической ситуацией в Армении;
тем, кому интересны мотивации действий власти.
Премьер Армении Никол Пашинян прямо призвал армян к гражданской войне
«Какой Конституционный суд, какой ЕСПЧ? Выходи махаться насмерть с полицией!»
Пашинян призвал граждан, несогласных с политикой властей или считающих, что их голос был украден, «выйти на улицы и совершить революцию»:
«Эти выборы, эта активность молодежи на выборах вывели вперед повестку новой революции. Революции, где «бархат» должен быть исключен. Потому что мы испытывали трудности с объяснением, почему невестки, зятья, свояки Роберта Кочаряна и его окружения, все они до сих пор судьи в Республике Армения... Почему? Потому что весь предыдущий период конституционный строй выстраивался для защиты этой олигархии. Потому что мы думали, что, тем не менее, существуют системы... И мы должны пойти по пути разрушения этой системы, другого выбора нет!
Другого выбора нет! Поэтому я говорю, это непростой выбор. Или сейчас революция набирает новые обороты, или контрреволюция побеждает. В этом наш выбор…
И эту проблему нужно решить. Республика Армения должна отреагировать. Причем мы не можем сказать: ну знаете, давайте посмотрим, то, сё... Должна быть быстрая реакция, должна быть революционная реакция.
И мы пойдем по этому пути, дорогие граждане Республики Армения, я прямо смотрю вам в глаза и говорю: мы пойдем по этому пути. Если не согласны с этим путем, выходите на улицы и остановите нас… Мы пойдем по этому пути. Я конкретно лично пойду по пути разрушения криминальной олигархии! Если вы согласны, спокойно занимайтесь своими делами, мы это сделаем! Если не согласны — выходите на улицу и делайте революцию!
Тот, кто говорит, что их голоса сфальсифицированы, выходите на площади! Не выйдете, потому что знаете, что в этом случае на площади выйдут те, чей голос вы сфальсифицировали своими взятками, и там же все закончится... Хотя и так все уже закончилось.
Еще раз говорю, чей голос сфальсифицирован, выходите, я призываю выйти на площадь. Потому что потом на площадь выйдут те, чей голос действительно был сфальсифицирован с помощью ваших шпионских сетей и ваших избирательных взяток! И я буду впереди этих людей, и тогда вы увидите революцию. Тогда вы увидите, что значит настоящая революция, а не бархатная революция любви и согласия!»
Фиксируем: по мнению премьера, никакой «честной» оппозиции в Армении не существует. Каждый, кто не согласен с Пашиняном, является представителем «фактической и юридической шпионской сети», работающей на иностранные центры. Всей разницы с 37-м годом — «тоннель от Бомбея до Лонлона» роют шпионы не польские, британские и японские, а исключительно российские. Других отличий нет. Пашинян решил на время отложить феску своего учителя Эрдогана и заняться косплеем батыра Ежова.
«Обострение классовой борьбы по мере продвижения к социализ…», тьфу, к реализации «мирной повестки», разумеется!
Случай совершенно уникальный.
Существует неписанное, но практически незыблемое правило, одна из фундаментальных аксиом политической культуры демократических стран.
Лидер, одержавший победу на выборах, первым делом старается (или, по крайней мере, имитирует старание) снизить градус противостояния, независимо от остроты противостояния в процессе предвыборной борьбы. Изображает (сколь угодно лицемерно) реверансы в сторону проигравшей стороны, произносит дежурные слова о национальном единстве. Призывает общество к спокойствию и солидарности. Пытается (более или менее успешно) преподнести себя как лидера всех своих сограждан.
Пашинян сломал шаблон.
Он начал с декларации тотального террора против всех несогласных.
Презентовал себя не в качестве лидера армян, а представителя оккупационной администрации.
Ну… спасибо за честность…
Шокированное армянское общество пытается найти рациональное объяснение происходящему.
Это, пожалуй, главная проблема и главная слабость армянского сознания – оно категорически не желает видеть в чужом действительно чужого, всегда выстраивает его образ «по своему образу и подобию». Армянин всегда пытается найти рациональные объяснения действиям противника, начисто отрицая саму возможность того, что вроде бы человек, двуногий, в одежде, более-менее обладающий навыками членораздельной речи – «разумное же существо!» – может руководствоваться исключительно первобытными животными инстинктами. Именно эти мучительные попытки гуманизация и рационализация оппонента постоянно приводят к потере темпа (зачастую непоправимой) что против внешних врагов, что против внутренних пашинянов.
Вот самый, пожалуй, популярный результат этой деятельности по «рационализации Пашиняна»:
«ГД не набрал конституционное большинство. Это делает весьма затруднительным изменение Конституции — главное условие для заключения мирного соглашения с Азербайджаном. На которое, в свою очередь, завязана реализация многих заявленных проектов.
Конституционное большинство «Гражданский договор» не получит, даже если оппозиция разом откажется от мандатов. Наоборот, такое развитие событий, вероятнее всего, усугубит политический кризис. Однако если оппозиция продолжит действовать в рамках правового поля, она будет только набирать популярность. В том числе и потому, что граждане почувствуют на себе все прелести евроинтеграции. Дальше, как говорится, возможно всякое.
А если борьба перейдёт в уличный формат — у власти появятся основания применить силу. Причём самым жёстким образом. Оппозиция будет раздавлена. Политическое поле — тотально зачищено. Лидеров оппозиции объявят мерзавцами, ввергшими страну в кровавый хаос…
Но главное — в чрезвычайных условиях можно будет что-то и с конституционным большинством придумать. Или вывернуться каким-то иным способом. В смутные времена, как известно, новые законодательные нормы пишутся буквально на коленке».
Разумеется, было бы ошибкой отмахиваться от внешних (то есть турецких и азербайджанских) кураторов Пашиняна. Однако, чтобы понять реальную иерархию побудительных мотивов, стоит вспомнить другого аналогичного деятеля — Владимира Зеленского.
Точно так зависимого от внешних хозяев. Но движимого, в первую очередь, животным страхом. «Главное, чтобы прямо завтра не удавили. А про послезавтра подумаю уже завтра…» Хамящего хозяевам и прямо на них огрызающегося, когда команды противоречат инстинкту выживания.
Пашинян, можно предположить, прекрасно понимает, что, по совокупности заслуг, сразу после потери власти он рискует потерять и свободу, а с высокой степенью вероятности — и жизнь.
Он лучше всех знает реальные цифры выборов. И понимает, что, потеряв рычаги управления силовыми ведомствами, ни на какую народную поддержку рассчитывать не может.
Он прекрасно чувствует нарастающее недовольство собственных «соратников», ставшими своего рода заложниками, вынужденными соучастниками. Но категорически не желающих становиться ни компаньонами на скамье подсудимых, ни — тем более — вместе с ним объектами народной охоты.
И главное — он прекрасно понимает, что уже сегодня армяне — включая тех немногих, кто действительно за него голосовал — начинают ощущать последствия его авантюризма на состоянии собственного кармана. И со дня на день они начнут требовать ответа. И ни разглагольствования о «европейских рынках», ни обещания, что «вот прямо завтра мы с Путиным все недоразумения порешаем», уже не помогут.
Счет идет если не на недели, то на месяцы. И ему необходимо как можно быстрее «разгромить, раздавить, уничтожить» тех, кто может возглавить народные выступления. Чтобы как можно дольше эти выступления оставались стихийными, разрозненными, не скоординированными между собой.
Надолго удержать власть это все равно не поможет. Но выигрышной долгосрочной стратегии у него уже нет. Только оттягивать неизбежное как можно дольше.
«Лишь бы не сегодня. И не завтра… А там видно будет» — вот и все «планы» Пашиняна.
Арам Лорян
Армен Гаспарян: в Армении сбываются мои самые страшные прогнозы. Но остался последний шанс