Персоны 
AZ
Ильхам Алиев
09:06
Ереванское утро
Танцы над пропастью: зачем армянские канатоходцы шли в Муш
Этот материал будет полезен тому, кто:
интересуется малоизвестными страницами армянской этнографии и фольклора;
хочет понять, как риск, вера и искусство переплетались в средневековой армянской культуре;
ищет небанальные сюжеты на стыке истории религии и народных традиций.
Рассказ об истоках древней традиции людей, рисковавших жизнью
В средневековой Армении существовала уникальная культурная традиция, о которой сегодня мало кто помнит. Певцы, музыканты и канатоходцы ежегодно отправлялись в многодневное паломничество к монастырю Святого Карапета в Муше, чтобы получить благословение на занятие трудным и опасным промыслом.
Не просто циркачи
В армянской традиции пахлеван — это не просто уличный акробат или канатоходец. Этнограф Гарегин Срвандзтянц, изучавший быт западных армян в XIX веке, описывал пахлеванов как особую касту, которая жила на стыке искусства, смертельного риска и поклонения святому покровителю. Они ходили по канату на головокружительной высоте, жонглировали ножами, поднимали тяжести и при этом считали своё ремесло не развлечением, а служением.
Канат, возможно, для них был метафорой жизненного пути. Один неверный шаг, и ты летишь вниз! Неслучайно пахлеваны почти всегда держали в репертуаре не только трюки, но и шараканы (духовные песнопения). Многие из них были одновременно и гусанами, то есть народными сказителями, запоминавшими тысячи строк эпических поэм.
Пешком за благословением
Монастырь Святого Карапета (Иоанна Предтечи) в Муше, разрушенный в 1915 году, на протяжении столетий был одним из главных центров паломничества в Западной Армении. Сюда шли и крестьяне, и ремесленники, и знать. Но совершенно особое место в паломническом потоке занимали именно люди искусства.
Исследователь Арам Ганаланян в труде «Армянские народные предания» отметил, что гусаны, струнники (музыканты со струнными инструментами) и пахлеваны прибывали к монастырю часто единой процессией. Перед началом сезона выступлений, обычно ранней осенью, они шли пешком через горные перевалы под дождём и солнцем, распевая шараканы. У стен монастыря канатоходец натягивал канат и показывал самое опасное из своего репертуара. Он выступал не для публики, а в качестве подношения святому.
Санкция от святых
Зачем канатоходцам нужно было благословение? Ответ несколько сложнее, чем простое «чтобы не упасть». Профессор этнографии Степан Лисициан в начале XX века записал беседы с потомками мушских пахлеванов.
Из этих свидетельств следует, что риск в армянской народной культуре не был бравадой или желанием пощекотать публике нервы. Каждый выход на канат был для артиста испытанием, в котором он полностью вверял себя высшим силам. Без благословения Сурб Карапета, как считали пахлеваны, канат превращается в обычную верёвку, лишённую защиты. Получается, что монастырь давал духовную санкцию на риск.
Именно поэтому пахлеваны, чьё ремесло церковь в иных культурах могла бы счесть бесовским, в Муше были желанными гостями. Священники окропляли канаты святой водой, а сами артисты жертвовали храму часть выручки, как бы возвращая долг.
Трагический 1915-й
После 1915 года монастырь Святого Карапета был разрушен, а вместе с ним исчезла и традиция. Сегодня от Мушского паломничества артистов остались лишь упоминания в этнографических сборниках и несколько фотографий начала XX века. На них канатоходцы позируют в традиционных костюмах на фоне древних стен.
Пахлеванство как духовный институт размылось, превратившись в обычный цирк. А главный вопрос, который ставила перед современниками эта традиция, ушёл в тень. Как искусство, риск и вера уживаются в одном человеке? Ответа больше не будет.
В сухом остатке
Паломничество пахлеванов в Муш напоминает, что средневековое армянское искусство не имело жёстких границ между духовным и мирским. Канатоходец, распевающий шараканы на высоте птичьего полёта, священник, благословляющий верёвку над пропастью, гусан, несущий в монастырь песню вместо свечи. Всё это фрагменты одной цельной картины, в которой риск был не вызовом судьбе, а высшей формой доверия к ней. Картина эта погибла вместе с монастырём, но её отголоски ещё можно расслышать в старых этнографических записях, если знать, где искать.
Давид Нерсиян.
Читайте по теме:
- В Ереване покажут уникальные археологические находки из Арташата
- Огонь и меч против креста: как Армянская церковь выстояла перед персидским напором
- Средневековый детектив: куда исчезли древнейшие книги Армении и можно ли их найти?
Тема:
Персоны:
Гусаны Армении: от языческих храмов до народных пиров