Персоны 
AZ
Ильхам Алиев
Геворг Григорян: «Я всегда искал сцену, где почувствуешь себя дома»
Солист Мариинского театра в Санкт-Петербурге в интервью «Ереван Первый» рассказал о «новой жизни» оперы.
Путь Геворга Григоряна, известного оперного певца, на сцену Мариинского театра в Санкт-Петербурге занял больше десяти лет. Начинал в Ростове-на-Дону, Липецке, Москве, потом несколько лет – в Европе. И только три года назад получил звонок из Санкт-Петербурга со словами:
«Геворг, не хотели бы вы залететь в российского «Дона Паскуале»?
Пытаясь унять невероятное волнение и радость, артист серьезно сказал, что ему нужно подумать. Но через пару минут перезвонил и воскликнул: «Да, конечно же, да!». Геворг Григорян всегда искал сцену по душе, откуда не захочется уходить. Попав в Мариинку, он понял, что испытывает настоящую эйфорию – когда ты очень сильно чего-то хочешь, и, наконец, оно у тебя появляется
Первый выход
— Помните свой первый выход на сцену Мариинского театра? Оправдал ли он ваши ожидания?
Геворг Григорян: В какой‑то момент в моей жизни сошлись две мечты, такие разные по звучанию, но одинаково дорогие сердцу. Одна — высокая и торжественная: выйти на сцену Мариинского театра, спеть в этих стенах, где веками живёт великое оперное искусство. Другая — тихая и личная: найти свой театр, место, где голос звучит свободно, а за кулисами чувствуешь себя как дома. И обе мечты пришли ко мне одновременно.
Волнение, конечно, присутствовало — оно неизбежно в такой момент. Но в профессиональном плане я чувствовал уверенность: за годы работы я выступал на самых разных сценах, сотрудничал с множеством режиссёров и понимал, что моя партия подготовлена безупречно.
Когда я впервые вышел на главную сцену — в величественном императорском зале, пропитанном историей великих певцов, композиторов, дирижёров и поэтов, — для меня особенно важна была реакция зрителей. Прежде я не раз наблюдал из зрительского зала за работой коллег, слушал оперу со стороны, но собственные эмоции в тот момент оказались поистине непередаваемыми.
Второе рождение классики
— Как вы считаете, как сейчас живёт опера? Что делает её по-прежнему интересной для современного зрителя?
Геворг Григорян: Мне импонирует, что многие современные исполнители стремятся петь в манере так называемых «чёрно‑белых» певцов — так, как это делали основатели жанра и его мировые звёзды. Мы все ориентируемся на этот высокий уровень.
На первый взгляд, здесь нет каких‑то новшеств, но если кому‑то опера кажется неинтересной, возможно, причина кроется в недостаточно качественном исполнении.
На мой взгляд, классическое искусство переживает второе рождение, и этому есть простое объяснение: сегодня певцов стало гораздо больше. Раньше на всю страну был один Шаляпин, а сейчас талантливых исполнителей немало. Чем шире круг артистов, тем шире и аудитория — жанр начинает привлекать молодёжь. Например, мои друзья, далёкие от оперного искусства, начали интересоваться оперой после того, как я пригласил их на спектакли, — и все остались в восторге.
К тому же современная опера — это ещё и потрясающие декорации, роскошные костюмы, захватывающее, яркое действо в целом.
Сложнее, чем раньше
— Как вы думаете, успех артиста зависит исключительно от природного дара и хорошего голоса? Или необходимы ещё какие-то качества?
Геворг Григорян: Природный дар — это как хорошая голова без знания языка: он даёт потенциал, но без обучения реализовать его невозможно. Огромную роль играют интеллект и эмоциональная устойчивость.
Музыкальный и вокальный интеллект необходимы, чтобы исполнять сложные произведения — например, музыку эпохи барокко или сочинения Моцарта. Интеллект важен и в актёрском мастерстве: нужно уметь наблюдать, быть гибким — вчера сыграть комическую роль, а сегодня — трагическую.
Эмоции на сцене — это сила, тогда как в жизни они порой мешают. Сегодня в театрах особенно ценят психологически уравновешенных артистов. Если исполнитель нестабилен, театр может предпочесть менее яркого, но более надёжного артиста — с ним работать будет комфортнее.
Мне кажется, сейчас быть артистом сложнее, чем раньше: нужен не только талант, но и интеллект, знание этикета, широкий культурный кругозор. Один лишь природный дар голоса уже не гарантирует успеха.
Партия мечты
— Есть ли у вас партия мечты? Что ещё вы хотели бы исполнить, но пока не довелось?
Геворг Григорян: Я пока не считаю себя большим артистом — мне есть куда расти. Если я и мечтал о каких‑то партиях, то большинство из них уже исполнил. Сейчас ритм работы настолько насыщенный, что мечтать просто некогда: например, за 10 дней я подготовил и представил на сцене три новые партии.
Искренне хочется иметь возможность петь то, что я искренне люблю: Ганса Сакса в «Мейстерзингерах», Захарию, произведения Моцарта и Генделя. Я увлечён веризмом, романтизмом и современной музыкой. Особенно выделю роль Ника Шадоу в «Похождениях повесы» — это феноменальное произведение.
А главная мечта — сохранить здоровье и голос, чтобы как можно дольше оставаться на сцене.
— Близкие иногда просят вас спеть за дружеским застольем?
Геворг Григорян: Порой даже просят не петь (смеётся). Раньше я стеснялся исполнять что‑либо вне сцены, но теперь убеждён: пение должно быть доступным. Да, я пою за столом оперные арии — и люди буквально замирают. Почему бы и нет?
— Опера — это командная работа или каждый артист в ней — самостоятельная звезда?
Геворг Григорян: индивидуальны, но им необходимо взаимодействовать с коллегами и хором.
Разные партнёры создают разную атмосферу и влияют на исполнение. С одним артистом комическая сцена получается смешнее, с другим — лиричнее, хотя материал остаётся тем же. Если партнёр волнуется, это неизбежно отражается на тебе. Поэтому в опере важно уметь балансировать между эмпатией и способностью «отключаться» от чужих эмоций.
— Как вы восстанавливаетесь? Существует ли для вас какая‑то особая гигиена голоса?
Геворг Григорян: Когда отдыхаю, стараюсь просто молчать. Лучший рецепт — выспаться и побыть в тишине. Ещё люблю гулять там, где мало людей, — на природе. Если чувствую, что голос устал, на репетициях стараюсь петь вполголоса — это помогает сберечь ресурс.
Нужно идти вперёд
— Что вам помогает быстро учить и воплощать на сцене огромные оперные партии?
Геворг Григорян: Обучение на факультете иностранных языков. Натренированность учить большие тексты и знание языков и культур разных стран помогают быстро выучить и максимально точно передать характер, особенности психотипа и пластику героя.
— Если бы вы начинали свой творческий путь заново, чего бы вы постарались избежать?
Геворг Григорян: Я бы не стал прислушиваться к «умным» людям, которые отговаривают от реализации собственных замыслов. У меня был случай во Франции: агент организовал годовой контракт в Бельгии, а за это время мне предложили несколько спектаклей в Лионе, Японии, Москве и Париже. Агент убедил меня отказаться, опасаясь, что иначе контракт не продлят. Я последовал его совету, не поехал — а контракт всё равно не продлили из-за того, что в следующем году не было ролей для баса.
Этот опыт научил меня главному: нужно идти вперёд, участвовать в конкурсах и мастер‑классах, учиться у других и показывать себя. Не останавливаться на достигнутом.
Тема:
Персоны:
Армен Гаспарян: в Армении сбываются мои самые страшные прогнозы. Но остался последний шанс